Жажда жизни побеждает рак

Если Вам нужна наша помощь в получении эффективного лечения, просим писать нам из раздела "Контакты"

1 из 200 больных онкологическими заболеваниями самоизлечивается

В начале ХХ века онкопатология занимала десятую позицию в структуре заболеваемости, сегодня — вторую. В Украине страдают онкологическими заболеваниями 900 тыс. человек. Ежегодно регистрируется около 160 тыс. вновь выявленных больных, умирают от рака 100 тыс. На научно-исследовательские учреждения, занимающиеся фундаментальными и научно-теоретическими аспектами этой сложнейшей медико-социальной проблемы, возлагаются большие надежды. Одним из таких учреждений является Институт экспериментальной патологии, онкологии и радиобиологии им. Р. Е. Кавецкого НАНУ, который возглавляет доктор наук, профессор Василий Чехун.

— Василий Федорович, сколько сегодня заболевающих раком людей удается излечивать?

— Среднемировой показатель приближается к 50%, и, к сожалению, несмотря на появление новых технологий, препаратов, более уточненных методов диагностики, перейти этот процентный рубеж пока не удается.

— Приходилось слышать, что в Украине излечивается не более 40% больных.

— Конечно же, эффективность лечения в экономически благополучных государствах выше. Но не потому, что наши врачи менее способны, а исходя из финансовых возможностей этих стран. Увы, противоопухолевые препараты чрезвычайно дороги. Лечение тяжелого онкологического больного обходится примерно в 30—60 тыс. долл., а если требуется пересадка костного мозга, то стоимость доходит до 180 — 200 тыс. долл. Поэтому в европейских странах лечение онкобольных не возлагается только на государство — финансирование складывается из государственной помощи, из гуманитарной, пожертвований, страховой медицины. Сегодня экономике самого высокоразвитого государства не по силам взять на себя лечение онкобольных.

— Стало быть, наши сограждане, страдающие тяжелыми онкозаболеваниями и не имеющие возможности выделить на лечение десятки тысяч гривен, обречены?

— Существует государственная программа, в рамках которой выделяются достаточно большие средства, прежде всего на обеспечение медикаментами онкологических больных. Но, естественно, этих средств недостаточно для лечения таких пациентов по международным стандартам. Поэтому больные и их родственники пытаются находить альтернативные источники лечения, спонсоров... Такая проблема, безусловно, есть. Темпы роста онкозаболеваний в Украине несколько выше, чем в европейских странах, и не в последнюю очередь потому, что Европа вкладывает колоссальные средства в программу профилактики онкопатологий, пропагандируя здоровый образ жизни, сбалансированное питание. У нас, увы, о профилактических мероприятиях зачастую вообще забывают.

— Профилактические мероприятия?.. Писать на пачках сигарет, что курение приводит к раку? Так у нас об этом дети знают. Вот лично вы бы средства, выделенные на эти самые профилактические мероприятия, куда вложили?

— В санитарно-просветительскую работу среди населения. В разработку ранних и дифференциальных методов диагностики, в возрождение системы профосмотров.

— Но ведь уже столько сказано о вреде курения и солнечной радиации...

— Много говорят и о промышленных выбросах, и выбросах автотранспорта, о канцерогенных веществах. Нельзя прекращать говорить об этом. Я не согласен с вами, что разъяснительную работу не нужно проводить. Известно, что около 70% онкопатологий связаны с неправильным питанием и курением. И в европейских странах борьба с курением привела к резкому снижению заболеваемости. Также нельзя умалчивать, что в последнее время появляется все больше публикаций о вреде мобильных телефонов, и ученые не могут гарантировать совершенной безопасности этого вида человеческой коммуникации. К слову, пару лет назад сотрудники нашего института при поддержке посольства Нидерландов подготовили и издали серию буклетов, которые в доступной форме объясняют, что такое рак и как его можно предотвратить. Но профилактика — это полдела. Нам необходимо воссоздать систему ранней диагностики, которая в значительной мере разрушена. Надо признать, что в советские времена была широкая сеть онкодиспансерного наблюдения, когда проводились медобследования практически на всех предприятиях страны. Это позволяло своевременно выявлять и довольно успешно лечить больных на более ранних стадиях заболевания.

— Это правда, что Чернобыльская катастрофа привела к увеличению числа онкобольных в Украине?

— Однозначно сказать нельзя. На проходившей в прошлом году всеукраинской конференции, посвященной 20-летию Чернобыльской катастрофы, говорилось, что, по статистическим данным, увеличения числа онкозаболеваний в Украине отмечено не было, за исключением заболеваний раком щитовидной железы. Однако и 20 лет — слишком малый срок для того, чтобы эти данные проецировать на будущее. Например, по прогнозам японских исследователей, которые наблюдали состояние здоровья пострадавших от ядерных взрывов, опухоли могут появиться и через 30 — 40 лет. Поэтому сбрасывать со счетов чернобыльский фактор преждевременно.

— А есть ли вообще в мире благополучные по онкологии страны? Может, где-нибудь в Африке, где не употребляют табак, нет промышленных предприятий и автомобилей...

— Естественно, в экологически благополучных регионах земного шара риск заболеваемости ниже. Думаю, нет в мире места, где можно спрятаться от рака.

— Может, есть данные о том, что представители какой-то национальности наименее подвержены этому заболеванию?

— Таких нет, но проводятся исследования, показывающие, что некоторые народности имеют больший риск заболеваемости определенными локализациями опухолей. Но это не столько связано с национальными, сколько с культурными особенностями и характером питания больных. Например, известны классические формы рака губы и языка у представителей народностей, которые жуют табак или пьют горячий чай. А у тех, кто живет в акватории водных бассейнов и питается преимущественно рыбой, в основном встречается рак печени.

— Украинцы чаще всего страдают...

— Женщины — раком молочной железы, мужчины — раком легких.

— С возникновением рака легких понятно: виноваты сигареты, автомобили, испорченный предприятиями воздух. А почему страдают молочные железы?

— В связи с научно-техническим прогрессом многое изменилось в образе жизни женщин — курение и аборты стали почти нормой. Естественная функция представительниц слабого пола — рожать детей — считается чуть ли не героической... Все это приводит к нарушению гормонального баланса в организме, влекущего за собой изменения в функции нервной и иммунной систем, обмена веществ. По большому счету основная причина возникновения раковой опухоли заключается в разбалансировке регуляторных и защитных систем организма.

Гениальный ученый Александр Александрович Богомолец, учеником которого был создатель нашего института Ростислав Евгеньевич Кавецкий, утверждал, что онкология — это не локальный процесс, а заболевание всего организма. Известно, что в организме каждого человека постоянно происходят тысячи мутаций в различных типах клеток. Американские патологоанатомы проводили исследования людей в возрасте от 25 до 45 лет, погибших в автокатастрофах, и установили, что практически у всех имеются зачатки опухолевого процесса (трансформированные клетки) в тех или иных органах. При этом важно отметить, что в организме существуют системы противоопухолевой резистентности, функция которых направлена на контроль и уничтожение трансформированных клеток. В силу факторов, о которых мы говорили выше, происходит нарушение баланса между этими регулирующими системами, и опухолевая клетка как бы ускользает из-под этого контроля, злокачественный процесс приобретает неуправляемый характер и навязывает свои условия организму.

— Чтобы установить правильный диагноз и вести лечение, в первую очередь надо...

— Определить молекулярный профиль опухолевой клетки.

— Что он собой представляет?

— Иными словами, это — портрет клетки, ее образ. Он необходим для определения происхождения опухолевого процесса, дает представление о биологии опухолевой клетки, и соответственно, о течении заболевания. Маркеры, по которым определяют молекулярный профиль опухолевой клетки, чаще всего являются своего рода мишенью для уничтожения опухоли.

— Много необходимо маркеров для создания таких портретов?

— На сегодняшний день их установлено около 500. Если молекулярная онкология будет развиваться такими же быстрыми темпами, как сегодня, то, по прогнозам, в ближайшие 5 лет станут известны еще около 5—10 тысяч таких маркеров, что позволит не только повысить качество диагностики, но и определить новую стратегию терапии больных. Сегодня уже есть основания говорить о таргетной (мишенной) или антисигнальной терапии.

— Пару лет назад широко освещалось исследование американского ученого, который якобы нашел один ген, отвечающий за образование рака...

— Он был прав лишь отчасти. На сегодняшний день установлено, что изменения происходят как минимум в 200 генах.

— В таком случае оправдывает ли себя прорисовка такого большого числа портретов?

— Мы пользуемся примерно 50 маркерами, отбирая наиболее характерные черты. Но ведь наука пытается распознать глубинные причины и природу заболеваний. В связи с этим особого внимания заслуживает американская программа по молекулярной эпидемиологии опухолевой клетки, то есть по выяснению распространенности патологических сигналов и процессов внутри самой клетки. В ней существует колоссальное количество регуляторных звеньев, сигнальных каскадов, которые обеспечивают ее нормальное функционирование. Изучаются эти механизмы и в нашем институте. Так, последние 5 лет мы работали над программой «Особенности функционирования онкогенома», создали базу данных маркеров опухолей некоторых локализаций и работаем над компьютерной программой, благодаря которой врачи по ряду параметров смогут иметь представление об особенностях протекающего в организме заболевания и возможных способах его лечения.

— А какое-то альтернативное лечение вы в связи с этим предлагаете?

— Правильнее сказать — разрабатываем несколько перспективных направлений. Прежде всего — это биотерапия (использование интерферона, его индукторов, пробиотиков), с помощью которых удается повысить противоопухолевую защиту организма; снизить токсичность цитостатиков, и вакцинотерапия, благодаря которой нам удается повысить эффективность лечения больных со'лидными (теми, что пальпируются) опухолями на 20—30%. При вакцинотерапии у больного забирается опухолевая ткань, и на основе этого материала готовится индивидуальная вакцина, помогающая защитным системам организма, прежде всего так называемым киллерным клеткам, распознать опухолевую клетку и уничтожить ее.

— Это совсем новые направления?

— Что касается биотерапии, то хочу заметить, что все новое — это давно забытое старое. У меня на столе лежит книга «Биотерапия злокачественных опухолей», написанная советскими учеными еще в 1946 году и не теряющая актуальности по сей день. Сталкиваясь с проблемой резистентности организма к лучевой и химиотерапии, мы понимаем, сколь недальновидно поступили медики в прошлом столетии, предав это направление забвению. Что тогда произошло?

В 50-х годах, когда появилась химиотерапия, цель которой — убить опухоль, она давала высокую эффективность. И от биотерапии — метода с не таким выраженным эффектом, но направленным на повышение защитных сил организма, отказались, ибо в те времена был социальный заказ — победить рак. Начали использовать самые жесткие, я бы сказал — жестокие методы для уничтожения клеток. Но мы уже говорили, что злокачественную опухоль следует рассматривать не как локальный процесс, а как заболевание всего организма. В то время большинство исследователей и врачей пытались изобрести магическую пулю, позволяющую убить опухолевую клетку, а в итоге она обернулась бумерангом, что привело к созданию новой сложнейшей медико-биологической проблемы современности — лекарственной резистентности. Кстати, осенью прошлого года на базе нашего института прошла первая на постсоветском пространстве конференция с международным участием, посвященная этой проблеме.

— Наш читатель прислал письмо, что вылечился от онкозаболевания тепловым методом в одном из московских институтов и поставил ему весьма высокую оценку.

— Правильнее его называть методом гипертермии. Применяется он и в Киеве на базе городского онкодиспансера. Его, как правило, сочетают с химиотерапией. При локальном нагреве опухоли до температуры 40—42 градусов происходит выделение так называемых белков теплового шока, которые направлены на быстрое уничтожение опухолевых клеток. В определенных случаях этот метод приводит к положительным результатам, однако он не нашел широкого применения и является отнюдь не панацеей. К тому же дает побочные эффекты токсического свойства, с которыми необходимо бороться.

К слову, рассматривая перспективные методы лечения онкозаболеваний, не стоит забывать и о таких многообещающих направлениях, как фотодинамическая терапия и сорбционная детоксикация. Известно, что онкопроцесс может формироваться от нескольких месяцев до нескольких десятков лет, и нам необходимо разгрузить организм от ненужных шлаков, повысив возможности систем его защиты.

— Часто в прессе появляются сообщения, что для того, чтобы не заболеть раком, надо питаться определенными продуктами. Огурцами, помидорами... В это стоит верить?

— Всем публикациям в СМИ об этой патологии верить однозначно не стоит, а если и верить, то без фанатизма. Что касается овощей, фруктов, то в этом есть здравый смысл. Как раз огурцы и помидоры необходимо использовать в профилактических целях. В них содержится много микроэлементов, витаминов, флавоноидов, которые имеют антиоксидантные свойства и нормализуют функции клетки...

— Но ведь может произойти и такое, что ты будешь питаться помидорами и огурцами, а беда произойдет оттого, что, к примеру, редиску не ел.

— Может. Или же оттого, что ел много жареных продуктов. Безусловно, от всего застраховать себя нельзя, но стремиться к этому надо.

— Тогда, пожалуйста, назовите пять самых полезных с профилактической точки зрения и самых вредных, усиливающих риск заболевания, продуктов?

— На первое место в список полезных я бы поставил морковь, столовую свеклу, чеснок, лук, содержащие много кератинов, клетчатки, антиоксидантов и других биологически активных веществ. Помидоры, огурцы, капуста и другие овощи, в которых содержатся витамины, микроэлементы, удобоваримые для организма, а не искусственные, как во всякого рода пилюлях. Соки и цитрусовые. То есть витаминизированная пища с достаточным количеством клетчатки. Белое мясо, которое более легко утилизируется в организме, нежели красное, и содержит меньше токсических веществ.

Самым опасным является табакокурение. За ним — общепитовские продукты питания, которые готовятся на маргаринах и других много раз используемых жирах: все эти беляши, чебуреки и т. д. Фастфудовское питание. Алкоголь в избыточных количествах.

— Специалисты вашего института занимаются только разработкой новых методов, наукой или лечат тоже?

— Есть подразделение клиницистов, но они работают на базе городской онкобольницы. Однако и с лечащими врачами, клиническими лаборантами мы активно взаимодействуем: два раза в год проводим научно-практические семинары по новым методам лечения, диагностики, где знакомим медиков с достижениями отечественной и зарубежной науки.

— Обычно такие вопросы представителям науки не задают, и все же — вы верите в излечение от рака народными целителями, знахарками и т. д.?

— В научной литературе описаны примеры из самой глубокой древности до наших дней о тысячах самоизлечений. Существует также медицинская статистика, правда, официально не признанная, что примерно 1 из 200 больных онкозаболеваниями самоизлечиваются. И эта статистика работает на имидж представителей нетрадиционной медицины. Я считаю, что позитивный настрой, вера человека в победу над болезнью играет в этом вопросе далеко не последнюю роль, но это только после полномасштабного, адекватного лечения в специализированных клиниках. Успех лечения будет выше, если своевременно включается медицинский психолог.